Неразлучные

Аэропорт «Шереметьево-1», рейс «Москва-Марокко», время вылета – 1997 год. Обстановка обычная, взлетно-посадочная: одни прилетают, другие – только готовятся улететь. На табло сменяют друг друга Париж и Франкфурт, Вильнюс и Тель-Авив, а в зоне прилета – таблички с иностранными именами.

Второй режиссер мобильной группы командовала статистам: «Живем, не смотрим в камеру», а они, прохаживаясь туда-сюда перед камерой, создавали фон для главного события – прощания Андрея и Ольги. Он улетал на соревнования фехтовальщиков в Марокко, она (сама того не зная) – провожала его на долгие десять лет. Счастливые и беззаботные, они обсуждали предстоящую свадьбу и, поминутно сливаясь в поцелуях, все никак не могли попрощаться.

За расставанием в исполнении Светланы Антоновой и Ильи Шакунова, не отрывая глаз, наблюдали пассажиры – кто от нечего делать, кто – из любопытства. «Столько народу… немного смущает», – признавалась после Светлана. Но и несмотря на это, актеры так прониклись настроением своих героев, что во время очередного поцелуя не услышали команду «Стоп!». «Стоооп!» – прокричал Дмитрий Миллер, сложив руки рупором, и только после этого актеры разомкнули объятья.

В следующем дубле причиной заминки стал сам Дмитрий, который случайно попал в кадр. Ожидая своего выхода в глубине зала, в своей ярко-оранжевой кофте он был тут же замечен режиссером, так что пришлось снимать еще один дубль. Прощание затягивалось.

Опять поцелуи, трогательные разговоры героев, и все вроде бы шло замечательно, когда по рации, заглушая гул аэропорта, снова прозвучало «Стоп!». Это художник по гриму Лада Шведова заметила на щеке Светланы черный след от раствора, которым Илье Шакунову закрашивали седину. Чтобы не терять больше времени, сцену решили смонтировать из двух дублей, и едва гримеры бросились поправлять макияж, раздалось режиссерское «Снято!»